Графоманов на рею!

суббота, 10 января 2015 г.

Как я с издательствами возился

Как я с издательствами возился

Александр Николаевич Бирюков

Кто-то из великих полководцев, не то Сунь Цзы, не то Клаузевиц, сказал, что хороший стратег никогда не следует за событиями, он сам создаёт события, а потому на 2 шага впереди них. И, соответственно, впереди тех, кто следует за событиями, т.е. плохих стратегов.

Так вот моя возня с издательствами – это трагикомичная иллюстрация приведённого выше постулата.

Оговорюсь сразу, чтобы не было непоняток. Речь пойдёт о нон-фикшне и только о нём. А потому переносить, экстраполировать это на всю литературу в целом было бы глубоко ошибочным. Например, в худлите то, о чём я напишу здесь, не прокатило бы ни разу. Ещё я специально не стану называть издательства и тем более фамилии сотрудников. Неэтично.

Итак, начнём.

воскресенье, 20 апреля 2014 г.

Издание книги за свои деньги: за и против, плюсы и минусы

Издание книги за свои деньги: 
за и против, плюсы и минусы

Александр Николаевич Бирюков

(расширенный вариант. Старый вариант здесь)


Написать это эссе меня заставил спор, который я наблюдаю среди авторов очень давно. Суть дискуссии проста: стоит ли издавать собственные книги за свой счёт или же этого не следует делать ни в коем случае? Обобщив свой опыт и мнение знакомых, я пришёл к следующим выводам:

Издавать книги за свой счёт имеет смысл в следующих случаях:

1.            Если у человека нет цели стать Писателем (с большой буквы). Он просто хочет порадовать своим творчеством друзей. Автор прекрасно понимает, что уровень его мастерства довольно низкий, а темы, которые он поднимает, интересны только его знакомым. Пример: отец одного из моих друзей издал маленьким тиражом свои воспоминания о собственной жизни в 50-80 годы XX века. Он знал, что вряд ли книга будет интересна тем, кто не знает его лично, однако последним воспоминания понравились, поскольку напрямую касались каждого из них.

пятница, 7 февраля 2014 г.

Нероманный роман. От «Одиссеи» до «Метро-2033».

Нероманный роман. 
От «Одиссеи» до «Метро-2033».

Александр Николаевич Бирюков


Это продолжение статьи о композиции романа. Я написал его спустя полтора года после публикации первой части. Причина проста: новички часто не могут разобраться в понятиях «роман», «романная композиция». Они отрицают необходимость романной композиции в романе, приводя в качестве доказательства книги, формально названные романом, но имеющие другую композицию: "Робинзон Крузо", «Война и мир», «Пётр Первый» и т.д. Кроме того, они, новички, на основании этих примеров оспаривают ущербность провисания сюжета или сериальной композиции.

Итак, признаки и обязательные компоненты романной композиции мы рассмотрели в предыдущей части. Здесь поговорим о других вариантах, которые тоже могут называться романами.

понедельник, 16 декабря 2013 г.

Самое важное в книге. Учимся формулировать и применять идею.

Самое важное в книге. 
Учимся формулировать и применять идею.


Александр Николаевич Бирюков


Вот как трактует понятие «идея художественная» Литературная энциклопедия: «И.х. - основная мысль, заключённая в художественном произведении. В идее выражено отношение автора к поставленной в его сочинении проблеме, к мыслям, высказываемым персонажами. Идея произведения является обобщением всего содержания произведения».

В общем-то всё верно. Идея есть квинтэссенция того, что автор хочет сообщить читателю. Если брать анализ произведения, то такое определение идеи вполне отвечает задаче литературоведа. Однако когда дело доходит не до анализа готового романа, а до его создания с нуля, то это определение начинает пробуксовывать и усложнять задачу автору. Процесс раскладывания книги на элементы не есть зеркальное отражение процесса её создания. Если литературовед определяет идею произведения для того, чтобы понять, что сказал автор, то сам автор формулирует идею ещё не созданного произведения со всем с другой целью, а именно чтобы структурировать текст, отсеять ненужные эпизоды и героев. Ему не нужно изыскивать, что же именно он хочет сказать, поскольку он и есть автор, и уже поэтому отлично знает, что хочет сказать.

В российском литературоведении смешивается понятия идеи и морали. «Пятнать честь плохо», «нужно жить по совести», «подобострастие – это плохо», «фанатичная любовь к родине – это плохо».  Подходят ли эти фразы под словарную трактовку понятия «идея»? Да, подходят. Однако не кажется ли вам, что такие формулировки идей выглядят слишком примитивно и голо? Определённо, да. И дело даже не в том, что они не учитывают нюансов, подробностей, расшифровок. Дело в том, что идея, сформулированная в соответствии с её определением из литературной энциклопедии, показывает текст как некую статичную декларацию, нравоучение, наставление. Однако любой роман есть развитие: развитие сюжета, развитие конфликта, развитие персонажей. Мораль же статична сама по себе. Как же может «обобщение всего содержания» динамического произведения быть статичным? Любой роман есть последовательность событий, причём каждое последующее событие зависит от предыдущего и влияет на саму идею. Между любыми последовательными событиями художественного произведения есть причинно-следственная связь, которая, в свою очередь, связана с идеей. 

пятница, 22 ноября 2013 г.

Создаём описания. Часть 4. Ошибки в описании

Создаём описания. 
Часть 4. Ошибки в описании

Александр Николаевич Бирюков


Первая часть статьи здесь

1. Плохая работа с синонимами. Прилагательные подбираются неточно. Желая подчеркнуть рост героя, автор пишет «крупный человек» вместо «высокий человек», хотя слово «крупный» означает не только большой рост, но и полноту или значительный объём мышц., то есть характеризует не только высоту, но и «ширину». Сюда же можно отнести смешение паронимов, неуместную парономазию.

2. Неточные или вовсе нелепые описания. «На нём был фантастический скафандр», «Мебель его имела совершенно небывалый вид». «Его лицо напоминало то, чем характерно замысловатое поведение юной красавицы перед юбилеем старшей сестры». Сюда же примыкают крикливые, замысловатые тропы и фигуры, которые настолько отдалены от описываемого предмета или явления, что все ассоциации теряются. Чехов писал о таком: «Похож, как гвоздь на панихиду». Читаешь и распутываешь, словно клубок. Что же имел в виду автор? – думаешь ты ежесекундно. Может, это? Или это? Или вот это? Дорогие авторы, такой «невольный детектив» только утомит читателя. Пишите проще – не упрощённо, но просто – ясно, наглядно. Не пользуйтесь аллюзиями и ассоциациями, которые понятны только вам. Читатель не обязан копаться в закоулках ваших особенностей восприятия мира.