Графоманов на рею!: ноября 2012

четверг, 22 ноября 2012 г.

Менталитет фэнтезийного героя. Часть первая


Менталитет фэнтезийного героя

Александр Николаевич Бирюков

Часто бывает такое. Читаешь книгу в жанре фэнтези. В ней есть замки и колдуны,  короли и принцессы, бароны и графы, старинные доспехи и оружие, турниры и пиры при свечах, драконы и василиски, эльфы и гномы. Но замечаешь, что короли, бароны и графы ведут себя, как твои однокурсники или соседи по лестничной площадке. Принцесса – точь-в-точь Марина из ночного клуба. И внешностью, и поведением, и манерами. Эльф смахивает на вашего парикмахера – юнца с нетрадиционной ориентацией, вечно разгуливающего в приспущенных джинсах. Замки выглядят, будто картонные декорации в провинциальном театре. А всё действие больше напоминает корпоратив, где ваши коллеги по офису решили сыграть сценку из жизни Робин Гуда или короля Лира. Где-то раздобыв костюмы, но не удосужившись выучить роли, программисты и менеджеры просто делают и говорят то, что рисует их воображение о жизни тысячелетней давности. Осталось позвонить в такси и попросить довезти вас в спальный район, к кирпичной девятиэтажке, где вы живёте на восьмом этаже, балконом на эстакаду.
Ощущения старины, таинственности, древнего легендарного мира не складывается. Наоборот, на фоне полного набора «волшебно-средневекового» антуража царит атмосфера современной повседневности.

Думаешь: может быть, это гротеск, пародия на фэнтези? Но нет – перипетии развиваются нешуточные, персонажи гибнут, совершая геройские поступки.

В чём же дело?
Дело в двух вещах:
1. Менталитет героев;
2. Язык книги (этого вопроса я касался в статье «Волшебный и обыденный язык фэнтези»).

Без учёта этих пунктов все эльфы, драконы, мечи и замки не будут стоить ломаного гроша.

В настоящей статье мы будем разбираться с менталитетом.

Поскольку подавляющее большинство ныне существующего фэнтези в той или иной степени является стилизацией под средневековую Европу (в том числе дохристианскую Русь), то разговаривать о менталитете героя будем исходя из этих условий.

Таким образом, в рамках этой статьи мы не рассматриваем:

Менталитет фэнтезийного героя. Часть вторая


Менталитет фэнтезийного героя. 
Часть вторая

Александр Николаевич Бирюков



- В Раннее Средневековье человек имел циклическое, а не линейное восприятие времени, связанное со сменой времён года и ежегодной повторяемостью сельскохозяйственных работ. Название каждого месяца зависело от того, какая деятельность была основной в это время. Более длительным периодом, также цикличным, была жизнь человека. Во многих языках было (а в русском сохранилось до сих пор – «век») единство слова «эпоха» и понятия «длительность жизни человека» (ср. «золотой век», «его век короток», «на своём веку многое повидал»). Люди видели в движении времени только регулярное повторение, а не развитие. Прошлое для человека раннего Средневековья не было раз и навсегда минувшим, а воспринималось повторяющимся, вечно длящимся, наполняющим собой настоящее.

Отсутствие представления о линейности времени приводило к тому, что реальные политические, военные деятели, герои, поэты, путешественники быстро забывались как реальные люди, зато надолго сохранялись в сказаниях в виде архетипов, лишённых индивидуальности, подвиги которых повторяли деяния богов. Поскольку в поэмах, сагах образы исторических личностей были схематизированы, новые герои вполне подходили под существующие архетипы, что ещё раз доказывало человеку Раннего Средневековья цикличность всего сущего.

Менталитет фэнтезийного героя. Часть третья


Менталитет фэнтезийного героя. 
Часть третья

Александр Николаевич Бирюков


- Взрослели дети рано. Девочек выдавали замуж в 13-14 лет, где они сразу же брали на себя обязанности жены и матери. Мальчики женились примерно в этом же возрасте или на 1-2 года позже, и они также в полном объёме выполняли мужскую работу. Союз двух 13-летних детей считался самостоятельной, взрослой семьёй. Поскольку ресурсы были ограничены, родители старались сбросить со своих плеч старших детей как можно быстрее.



- Работать дети начинали очень рано. Уже 5-летний ребёнок имел набор обязанностей по хозяйству, в основном лёгкая работа вроде кормления кур. На 7-8-летних девочек, кроме домашней работы, возлагалась обязанность ухаживать за малышами. Это были полноценные няни. Мальчики того же возраста помогали отцу или отдавались на обучение ремеслу. В 11-12 лет обязанности детей практически не отличались от обязанностей взрослых. Они выполняли работу той же сложности и тяжести, что и их 26-летние родители. Исключение – ремёсла. Там процесс обучения был более долгим. Дети знати также почти не знали беззаботного детства. С 5-6 лет их начинали обучать ратному делу, и в 12 лет они уже умели сражаться, а в 16 лет были полноценными воинами, уже побывавшими не в одном бою.




- Частые пожары, при которых выгорали целиком посёлки и даже города, неурожаи, стихийные бедствия, набеги врагов, войны, эпидемии делали человека древности устойчивым к невзгодам. Война была почти постоянным состоянием общества Тёмных веков. За время жизни (это около 30 лет) обычный европеец Раннего Средневековья  мог трижды пережить пожар, дважды – войну на его земле и четырежды – на земле противников, три раза по году-два испытывать на себе тяжесть неурожая в результате засухи или холодного лета, побывать в плену и рабстве (где потерять глаз), захватить рабов себе, убить нескольких человек в бою, стать отцом десяти детей, пятеро из которых не доживут до совершеннолетия, похоронить одну жену после родовых осложнений, следующую – после эпидемии оспы, дважды в лесу встретиться один на один с медведем, успешно отбившись, и трижды быть ограбленным разбойниками. Жизнь, столь насыщенная опасностями, даже не снилась современному человеку, который, кстати, живёт в 2-3 раза дольше, чем средний человек Тёмных веков. Это очерствляло людей, делало их суровыми, стойкими к невзгодам и нечувствительными к чужим страданиям.



- В период, когда феодальные отношения полностью не сложились и не произошло закрепощение крестьян, существовала особая связь человека и его земельного надела. В некоторых языках набор прав свободного человека называется тем же словом, что и земельный надел. Это же слово обозначает благородное, т.е. свободное происхождение человека, а также принадлежность его к коллективу. Наследственный земельный надел свободного члена общины был единственной собственностью, которая полностью не отчуждалась от хозяина. Даже если он продавал её, то имел право выкупить в любой момент, и новый хозяин не мог отказать. Земля для свободного человека имела такое же – почти мистическое – значение, как меч для воина.

Менталитет фэнтезийного героя. Часть четвёртая


Менталитет фэнтезийного героя. 
Часть четвёртая

Александр Николаевич Бирюков

Начало здесь


- Отношение к деньгам, богатству и сокровищам заметно отличалось от нашего. В дохристианскую эпоху и на заре христианизации Европы бережливость не только не была в чести, но даже осуждалась. Драгоценности рассматривались не столько как средство платежа или накопления (поскольку было время натурального хозяйства и товарообмена), сколько как предмет сплочения людей вокруг военного предводителя. Денежная стоимость сокровищ значила для человека Тёмных веков гораздо меньше, чем перспектива быть воспетым в песнях в качестве храброго и верного долгу героя или отважного, справедливого и щедрого правителя. Слава значила гораздо больше, чем деньги. Военному предводителю предписывалось быть щедрым. С дарами он передавал подданным частичку своего величия, ума, военной удачи. Количество золотых украшений, дороговизна оружия говорило о храбрости, героизме человека. В золоте и серебре, захваченном на войне или подаренном предводителем, как бы заключались и концентрировались храбрость, доблесть, честь воина и его успех, счастье. Драгоценности были неотчуждаемы от хозяина. Часто люди перед смертью или отправляясь в поход, из которого могли уже не вернуться, прятали свои трофеи (которые не надевали на себя) в землю, воду или даже в болото, где они и оставались навсегда.

С этим тесно связано и то мистическое значение, которое придавали сокровищам люди древности. Сюда относятся проклятые клады, любая вещь которого навлекает беду на того, кто нарушил покой сокровища, драконы, стерегущие золото, гномы, добывающие и хранящие в своих пещерах драгоценности. «Песнь о Нибелунгах» и «Беовульф» как раз повествуют о проклятых кладах.

Сокровища использовались и в ритуалах. Драгоценности, богато украшенное оружие клали в могилы умершим воинам и королям. Кроме того, важным элементом жизни людей был обмен дарами, на которые не скупились: богатство даров свидетельствовало о доблести и славе дарителей. Односторонние подарки от равных по социальному уровню не предполагались, поскольку получатель оказывался в моральной зависимости от дарителя, что могло навлечь беду. Во многих древнеевропейских (германских) языках понятия «давать» и «брать» обозначались одним словом.

Христианизация привносит в отношение к золоту и серебру экономическую составляющую, однако и в феодальном обществе отношение к драгоценностям как к предмету социального общения сохраняется вплоть до эпохи ренессанса.

Когда сложились феодальные отношения, бережливость и накопление (добродетели капиталистов) также не признавались. Феодал был обязан тратить гигантские суммы на пиры, пышные церемонии, дары подданным и церкви, даже если расходы становились больше, чем доходы. Цель та же самая, что и у конунга Тёмных веков – показать свою щедрость, с которой ассоциируется слава, знатность. Это даёт возможность также расширить круг знакомств, найти союзников, вассалов. Иногда феодалы, желая показать своё богатство и поразить соседей, публично портили дорогое имущество или употребляли его безо всякой практической цели (кроме, опять же, порчи). Все свидетели этих странных, на наш взгляд, действий, должны были узреть величие дворянина. Иногда это даже доходило до своеобразного состязания, когда феодал, узнав о том, что сосед покрыл поле шёлковыми тканями и вспахал его, приказывал засеять своё поле золотыми монетами. Разумеется, тоже устроив из этого целое представление с массой зрителей.

Люди, накапливающие богатства (купцы, ростовщики) воспринимались с презрением и насмешками. Коммерческие качества не были присущи феодалам. Всеми делами по реализации произведённой крестьянами продукцией занимались специальные люди, задачей которых было обратить товар в деньги, которые потом потратит феодал. Благородство и расточительность были неотделимы друг от друга.

пятница, 16 ноября 2012 г.

Этика критика. Предвзятая критика, причины и следствия


Этика критика. 
Предвзятая критика,
 причины и следствия

Александр Николаевич Бирюков

В предыдущей статье я рассказывал о заблуждениях начинающих авторов при работе с критиками. Теперь поговорим о том, чего должны избегать сами критики.

Чем большее количество людей высказывают свои обоснованные суждения по поводу произведения, тем лучше для автора, тем более начинающего, опыт и знания которого относительно невелики. Идеальный вариант критики – это детальный беспристрастный разбор текста с аргументированным указанием ошибок, лишних деталей, мест, которые могут быть улучшены и т.д.
Иными словами, критик должен руководствоваться исключительно литературными мотивами и оценивать само произведение как оно есть. Однако, к сожалению, такое бывает не всегда, и начинающему (а иногда и опытному) автору бывает порой очень сложно понять причины негативной критики.

Итак, чего же должен избегать критик?

четверг, 15 ноября 2012 г.

Частые заблуждения авторов при работе с критиками и редакторами


Частые заблуждения авторов при работе с критиками и редакторами,

или  восемь занимательных и полезных наблюдений автора над критиками и начинающими писателями, сделанные в качестве прозаика, критика, члена жюри и стороннего наблюдателя, обобщённые и написанные в виде советов им самим.

Александр Николаевич Бирюков

1. Первое и самое частое заблуждение. Автор – сознательно или подсознательно – считает, что все обязаны любить его творчество. Подобная позиция характерна для молодых (по возрасту) авторов или для тех, чьи произведения длительное время читают (и только хвалят!) родственники и друзья. Когда автор долго варится в собственном соку уютного междусобойчика, он привыкает к лести, похвалам (которые чаще всего не аргументируются) и любую критику, даже самую конструктивную, воспринимает как оскорбление и покушение на родное детище.
Однако каждому взрослому человеку ясно, что никакое произведение не может понравиться абсолютно всем. Критиковали даже Пушкина. Толкин и Толстой крайне негативно отзывались о творчестве Шекспира, а самого Льва Николаевича многие до сих пор считают богатым графоманом. Да и Профессора обвиняют в проповеди эскапизма. Автору следует готовиться даже не к разгромной критике, а к тому, что большей части людей его произведения будут неинтересны. Мало того, разгромная критика говорит о том, что автора хотя бы заметили, нашли что-то, ради чего выкроили время на рецензию. Его творчество не безынтересно, не обыденно. Поэтому часто разгромную критику сменяют восторженные возгласы. Через негативную критику прошло немало тех, кого впоследствии назвали гением. Хуже всего – молчание в ответ на произведение. Как раз в этом случае автору стоит крепко задуматься, почему никто не счёл нужным удостоить его труд даже негативным отзывом.

суббота, 10 ноября 2012 г.

В каком жанре легче писать? Сравниваем. Часть 1


В каком жанре легче писать? Сравниваем. Часть 1

Александр Николаевич Бирюков

Среди начинающих писателей и искушённых читателей часто возникают споры о том, в каком жанре проще писать книги. Находятся люди, которые даже всерьёз считают некоторые жанры уделом графоманов. В 80-х гг таким «неудачником» считалась научная фантастика, в середине 2000-х – «крутые» бандитско-ментовские боевики, сейчас – фэнтези и истории о попаданцах. Пройдёт несколько лет – и будет выбран новый козёл отпущения.
Полагаю, это будет «философская» проза и романы-притчи, которые на волне успеха Коэльо и Мураками пишут все, кому не лень. Или мистика, которая стала ультрапопулярной после «Сумерек».
Шучу. Однако шутки в сторону. Общаясь с начинающими и уже начавшими авторами, я то и дело слышу разные по направленности и аргументированности мнения о том, что один жанр писать проще другого. Давайте разберёмся без эмоций, стереотипов и личных предпочтений – так ли это? Поищем плюсы и минусы  (с точки зрения автора, разумеется) того или иного жанра, а потом постараемся сделать взвешенный вывод.

Мы рассмотрим следующие жанры и их разновидности:
1.    Твёрдая научная фантастика
2. Социальная фантастика, антиутопия, постапокалиптика
3.    Фэнтези
4.    Истории о попаданцах
5.    Мистика (ужасы)
6.    Любовный роман
7.    Детектив
8.    Боевик

пятница, 2 ноября 2012 г.

Писатель и авторское право: как защититься от плагиата


Писатель и авторское право: как защититься от плагиата

Александр Николаевич Бирюков

Создали вы литературное произведение. Написали от руки или напечатали на компьютере, вывели на принтер. И вот – вы держите в руках стопку листов бумаги с вашим текстом. Вы дорожите своим произведением и опасаетесь, что какой-нибудь недобросовестный писатель или издатель опубликует вашу книгу под чужой фамилией, то есть совершит плагиат. Вы открываете Гражданский кодекс РФ и, читая четвёртую его часть, натыкаетесь на следующую статью, которая часто в комментариях к закону называется краеугольным камнем авторского права.
Вот эта статья, содержание которой больше всего будоражит умы авторов и которая является весьма сомнительной в плане её практического применения. Привожу пункты 3 и 4 статьи 1259, в которых и заключена вся соль авторских перипетий.

четверг, 1 ноября 2012 г.

Издание книги за свои деньги: за и против, плюсы и минусы

Издание книги за свои деньги: за и против, плюсы и минусы

(старый вариант. Новый вариант здесь)

Александр Николаевич Бирюков

Написать это эссе меня заставил спор, который я наблюдаю среди авторов очень давно. Суть дискуссии проста: стоит ли издавать собственные книги за свой счёт или же этого не следует делать ни в коем случае? Обобщив свой опыт и мнения знакомых, я пришёл к следующим выводам:

Издавать книги за свой счёт имеет смысл в следующих случаях:

1.    Если у человека нет цели стать Писателем (с большой буквы). Он просто хочет порадовать своим творчеством друзей. Автор прекрасно понимает, что уровень его мастерства довольно низкий, а темы, которые он поднимает, интересны только его знакомым. Пример: отец одного из моих друзей издал маленьким тиражом свои воспоминания о собственной жизни в 50-80 годы XX века. Он знал, что вряд ли книга будет интересна тем, кто не знает его лично, однако последним воспоминания понравились, поскольку напрямую касались каждого из них.